на главную

27 апреля 2017 г.

на главную


Все публикации за предыдущий месяц Апрель 2017
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30



Искать


Имя:

 
 

E-mail:

 

Вопрос адресован:

 
 

Текст вопроса:

 

03.06.2013

ВТО

Вступление во Всемирную торговую организацию заставило российских предпринимателей научиться отстаивать свои интересы, а государство – озаботиться разработкой программ поддержки конкурентоспособности местного бизнеса

Заместитель министра экономического развития и торговли РФ, директор департамента торговых переговоров Максим Медведков:

– В апреле Дмитрий Медведев заявил, что для того чтобы поддержать конкурентоспособность отечественного животноводства на фоне ВТО, отрасль до 2020 года получит 60 млрд рублей. Какие новые механизмы субсидирования будут применяться? Как будет дифференцировано субсидирование внутри отрасли – есть ли понимание, кто, сколько и на что получит? Как будет определяться эффективность? (Суммы немаленькие, и если они канут в небытие, есть риск оказаться зависимыми от иностранных производителей.) Будут ли происходить консолидация и слияние компаний, на ваш взгляд?

– Этим занимается Министерство сельского хозяйства. Наша задача – обеспечить соответствие мер российским обязательствам по ВТО, чтобы распределение бюджетных средств вписывалось в установленные ограничения.

Что касается животноводства, то в последние годы отечественный производитель вытеснял импортное мясо с рынка. В 2012-м доля отечественного мяса птицы составила более 87%, свинины – 74,4, говядины – 67%. ВТО дает России не просто возможность сохранить существующий уровень поддержки, но и шанс, воспользовавшись субсидией, модернизировать свое производство. У меня были очень интересные разговоры по этому поводу с Евросоюзом – там огромные бюджетные программы поддержки сельского хозяйства, за что его критиковали в том числе и мы. Сейчас они начали серьезно сокращаться. Но главный ориентир этой реформы заключался в том, чтобы поддерживать эффективные хозяйства. У нас часто, наоборот, поддерживаются неэффективные хозяйства, за счет чего решаются социальные задачи. Но сохранение хозяйственной деятельности не решает вопрос эффективности. Получать поддержку в первую очередь должны все-таки эффективные предприятия, а неэффективные – либо пересматривать свою деятельность, либо вливаться в более эффективные. Может быть, кстати, для некоторых отраслей сельского хозяйства это и станет рецептом развития на будущее. Пока процессов консолидации из-за ВТО в экстренном порядке не было, и вряд ли мы с этим столкнемся.

– После вступления в ВТО по многим пунктам импортные пошлины были снижены, а стоимость товаров и услуг осталась прежней. Этот экономический дисбаланс планируется как-то урегулировать? Опять же президент говорил, что нужно внести поправки в Закон о торговле и антимонопольное законодательство. Какие конкретно поправки, на ваш взгляд, необходимы?

– У нас несколько снизился уровень импортных пошлин, но совсем ненамного и на очень небольшую номенклатуру товаров. Это снижение не отразилось на внутренней цене – в отраслях, в том числе в животноводстве, она диктовалась и диктуется отечественными производителями. Если потребитель может купить килограмм мяса за 5 евро, то никто не будет продавать его за 3. Это подтвердило наш прогноз о том, что присоединение к ВТО и сопутствующее ему снижение тарифов не будут определять внутренний уровень цен на базовые товары. ВТО расширит конкуренцию на рынке главным образом не из-за снижения пошлин. Такой конкуренции мы ожидаем в связи с развитием инвестиционной активности, появления на рынках новых игроков, в том числе с иностранным капиталом. Это произойдет, когда мы перейдем от ожидания кризиса к стадии стабильного роста. Тогда цены могут снижаться, так как рынок станет более конкурентным, будет больше игроков, стратегии компаний будут выстраиваться исходя не из стремления немедленно получить максимальную прибыль, а из среднесрочных циклов – по три-пять лет. По крайней мере, к этому надо стремиться.

– Из-за долгового кризиса в Европе эксперты прогнозируют усиление протекционистских мер среди стран – членов ВТО и незначительный рост торгового оборота в сравнении с прошлым годом. Как это отразится на российских рынках?

– Такие прогнозы действительно существуют, и для России подобное развитие событий будет нежелательным, так как наша экономика существенно зависит от экспорта. И если рынки будут «схлопываться», мы можем понести потери. Что важно сделать? Убедить все страны – члены ВТО в том, что несмотря на кризисные веяния в экономике, не надо прибегать к протекционистским мерам. Такой опыт есть. В 2008-2009 годах приняты соответствующие решения в рамках G8 и G20 – были достигнуты договоренности, что до конца 2013-го члены ВТО не будут прибегать к протекционистским мерам. Сейчас эти договоренности, скорее всего, будут продлены. Для того чтобы страны выполняли их в рамках ВТО, проводится специальный мониторинг. Бригада аналитиков изучает данные СМИ и других источников, собирает информацию по всем участникам ВТО о том, какие тарифы они принимают, какие ограничения вводят, какими субсидиями пользуются. При этом независимо от того, соответствуют ли меры ВТО: если они затрудняют доступ на рынок, то автоматически считаются протекционистскими и обсуждаются в рамках разных комитетов. Страна становится объектом критики, и на нее оказывается политическое давление, для того чтобы она выполняла свои обязательства. Приведу пример: рынок автомобилей. Некоторые наши инвесторы рассчитывают на то, что в их программах будет расти доля экспорта, но с усилением протекционистских мер в странах – членах ВТО будут вынуждены «ужиматься». Второй минус в том, что может быть перераспределен товаропоток. К примеру, обещала страна Х протекционистские барьеры не вводить, но не выполнила обещание, а она – крупный импортер мяса в Европе. И если она ввела барьер, например увеличила пошлины на 50%, то ясно, что мясо пойдет на те большие рынки, где этих барьеров нет. Мы заинтересованы в том, чтобы такого мультипликативного эффекта не было и все придерживались правил.

– В целом каковы итоги вступления в ВТО? На каких рынках значительно усилилась конкуренция, как показывают себя в этом процессе отечественные производители, какие производства оказались не готовы к изменениям, какую стратегию поведения для себя выстраивают отрасли?

– У нас нет данных, что из-за вступления в ВТО резко возросла конкуренция со стороны импорта. Есть исключения. Жалуются, например, свиноводы: из-за снижения пошлин на свинину они стали чувствовать себя менее комфортно. У нас есть жалобы на отдельные сегменты автомобильного рынка, а также в сфере товаров металлургического передела. Что мы рекомендуем? Есть федеральные и региональные планы адаптации к условиям присоединения России к ВТО, и все, кто считает, что она способна привести к проблемам внутри отрасли, могут согласовать определенные мероприятия, в основном касающиеся внебюджетной поддержки, не связанной с деньгами. Второй инструмент – меры селективной защиты рынка. Они в руках наших производителей. В соответствии с правилами ВТО, законодательством России и Таможенного союза, в случае если импорт наносит ущерб отечественному производителю, он может рассчитывать на ограничение доступа на этот рынок, например на увеличение пошлин. Такие инструменты у нас есть, и наша промышленность давно ими пользуется. Например, производители пикапов посчитали, что уровень пошлин после вступления в ВТО нанес ущерб развитию производства легких коммерческих автомобилей в России. Они подали соответствующую жалобу в Европейскую экономическую комиссию (орган в Таможенном союзе, применяющий инструменты защиты внутреннего рынка), и по результатам расследования в ближайшее время будет принято решение, которое эту проблему устранит, если, конечно, расследование подтвердит, что она действительно существует. Третье направление – повышение собственной конкурентоспособности, и многие компании этим занимались еще до присоединения к ВТО. В 17 регионах России были приняты планы по повышению конкурентоспособности их экономик, в 26 – программы адаптации. Там прописаны все вопросы – от подготовки кадров до увеличения экспорта. Чем лучше конкурируешь, тем больше зарабатываешь. Это эффективный подход. А есть предприятия, которые только и делают, что жалуются на ВТО. Но в 99,9% случаев эта организация здесь вообще ни при чем. Многие думают, что если громко пожаловаться и сказать, что все совсем плохо, то, может быть, денег дадут. У нас есть одна отрасль (не буду ее называть), которая в 2001 году заявила: у нас сплошной катаклизм, ничего не растет и не производится, все импортируется, но если вы (Минэкономразвития) выведите уровень защиты рынка на тот, который мы хотим, то обещаем, что через пять лет будут сады цвести. Ввели эти меры – производство продукции действительно стало расти как на дрожжах вместе с компаниями, которые этим занимались. Закрепили меры защиты в ВТО – и вдруг с удивлением узнаем, что эти самые производители стоят с протянутой рукой и говорят: дайте миллиард, потому что нам от ВТО плохо. Мы говорим: как же так? Мы сделали все, что от нас зависит, все, что вы хотели, вы получили. Нам отвечают: а вдруг дадут? Это такой подход – его избежать нельзя. И многие хотят пожаловаться просто в расчете на деньги. Нападения на ВТО очень часто связаны с тем, что многие менеджеры хотят подобным образом оправдать свою неэффективность, а не с тем, что кто-то пришел на рынок и начал конкурировать.

– Многие отечественные производители заявляют, что ВТО для них губительно и конкурировать с модернизированными и получающими значительную господдержку иностранными компаниями они не готовы. На ваш взгляд, какая часть подобных заявлений – просто пиар? Как вырабатываются и определяются равные условия для всех участников процесса? С течением времени стало ли понятно, какие пробелы в обеспечении этих условий нужно ликвидировать, какие отрасли нуждаются в дополнительной поддержке?

– Это стало ясно почти сразу. Те, кто толково объяснил, зачем и какая нужна поддержка, ее получили. Те, кто объяснить не смог, а просто просил, – нет. Полная ясность наступит не раньше чем лет через пять. И она не будет черно-белой. Негативные последствия только в том, что мы снижаем тарифы. Все остальное – то, что используются другие правила поддержки промышленности, распределения субсидий, – не является существенным. Наоборот, работа по транспарентным правилам – это плюс.

– Какие меры поддержки выработаны для небольших производств? После вступления в ВТО, например, крупные сети предпочитают сотрудничать с крупными компаниями, а не с мелкими производствами, с которыми приходится работать в «ручном режиме» и которые не могут обеспечить большой объем поставок.

– Считается, что если кто-то и выиграет от ВТО, то это будет малый и средний бизнес. Потому что он легко подстраивается, находит ниши там, куда крупные предприятия не заходят. Что касается взаимодействия с сетями, то это общая тенденция – они все меньше хотят работать с малыми предприятиями. Некоторые эксперты считают, что мы сами рубим сук, на котором сидим, закрывая мелкорозничную торговлю. Между тем это вопрос не только занятости населения, но и поддержки малых производителей, которые не могут пойти в сети и предоставить им товар стандартного качества. По условиям ВТО, мы можем ограничивать сети, но городские власти имеют возможность влиять на процесс. Во многих странах существуют нормы, в соответствии с которыми на 1 кв. км городской территории или, например, на 10 тыс. жителей помимо сетей должно приходиться определенное количество небольших магазинов. Это вопрос занятости, доступности для населения, поддержки мелких производителей. Такими мерами, наверное, можно поощрять и малый бизнес. Я вот по Петербургу прошелся – что-то стало заметно меньше маленьких магазинчиков. У нас в Москве напротив офиса стояли три ларька – их снесли. Куда теперь все ходят? В универсам напротив. Но там совершенно другое качество, другие продукты. В Европе малый бизнес поддерживается максимально. В Германии, например, малые и средние промышленные предприятия могут получать подъемные субсидии до 500 тыс. евро или льготные условия кредитования, при этом в 2009-2010 годах зачастую они получали и прямую финансовую, и кредитную поддержку одновременно. А учитывая, что там 99% организаций являются малыми и средними предприятиями, которые создают в ряде отраслей до 85% добавленной стоимости, они поддерживают не гигантов, а маленькие ниши. У специалистов, конечно, могут быть разные точки зрения на этот вопрос. Важно понимать, что ВТО не препятствует ее участникам в постановке любых задач и моделей развития. Есть ограничения на некоторые инструменты, но на другие их нет. Так что баланс найти можно – было бы желание.

/3 июня 2013, Эксперт Северо-Запад #22(619)/


© 2003-2006. Комитет.

Разработка сайта: Creagen

Rambler's Top100